November 25th, 2009

очарование печалью вещей

моно-но аварэ

красота возникает из мимолетности..

пачка кубинских сигарет


когда мы добрались до планерского, уже начинало темнеть.

...море лениво лупит в берег волной. на землю спускаются быстрые южные сумерки.
перед нами удивительно пустынный и совершенно безлюдный пляж.
не могу отделаться от впечатления, что мы вошли в огромную комнату...
и хотя вокруг нет и намека на сказку, кажется почему-то, что именно в нее-то мы и попали.

мы идем вдоль берега и под ногами хрустит крупная галька.
еще несколько минут и настанет ночь.
сказывается усталость долгой дороги... а еще нужно найти место для сна...

море вздыхает в темноте, шипит и хлюпает... в ночном небе колышутся крупные южные звезды.
мой спутник уже засыпает, завернувшись в одеяло, а я курю и все никак не могу отделаться от ощущения,
что мы в огромной комнате... пристроились где-то возле плинтуса...
июньская ночь. колючее верблюжье одеяло. запах побережья. дыхание засыпающего...
сладкий терпкий привкус тростникового сахара остающийся на губах после затяжки...

из темноты приближается голос, глубокий, хорошо поставленный баритон.
мужчина читает детские стихи. из-за шелеста прибоя долетают слова. громче. громче...

"...этой книжечки слова
и рисуночков наброски
сделал
дядя
маяковский."

"...это книжечка моя про моря и про маяк!"

все. повисает тишина. кажется, что даже море притихло. в тишине звуки приближающихся шагов.
два силуэта выделяются из общей темноты и останавливаются на некотором расстоянии.

женский голос
- ой, смотри огонек!

хорошо поставленный баритон, обращенный к женщине в ночи.
- там человек курит... давай туда не пойдем, а то вдруг наступим...

голоса хорошо слышны на пустынном пляже.

я, вступая в разговор.
- не надо на меня наступать. я этого не люблю... могу обидиться...

после непродолжительного молчания
- ...извините, а у вас сигареты не найдется?
- кубинские не слишком крепко для вас?
- ой! это же мои любимые сигареты! - оживляется обладатель хорошо поставленного баритона.
- тогда найдется... идите сюда, а то мне вставать не хочется...

что-то начинает происходить, в чем никто из нас не отдает себе отчет...
у нас как-то совершенно незаметно возникает общность... и вот мы уже разговариваем, словно уже знакомы...
мы сегодня вместе приехали к морю - они сегодня случайно встретились утром...
у нас циничная романтика странствий - у них острая любовь курортного романа
у нас позади двое суток дороги - у них впереди, кажется, вечность
они... - мы...

- а вы хорошо читали... - пытаюсь я сделать комплемент.
- вам понравилось? вобще-то я профессиональный чтец в филармонии...

и дальше он как поэму рассказывает историю их сегодняшних приключений.
как увидели друг друга.
как познакомились.
как вспыхнула между ними какая-то "химия"
как они опоздали на катер и сами плыли через бухту в заповедник
как, словно адам и ева, бродили там без одежды.
как снова плыли назад... и теперь идут в санаторий.
голодные, усталые, влюбленные и счастливые...
... и курить нечего... - окончание поэмы печально.

я переглянувшись с приятелем вздыхаю и лезу в сумку - достаю и протягиваю влюбленному чтецу пачку "партагас".

- вот - возьми...

отчего не сделать людей еще чуть счастливие?

- спасибо! но я просто так не могу... а давайте я вам почитаю!

поднимается на ноги и начинает читать...
он с ощутимым удовольствием выпускает на волю слова, лепит из них образы, рисует интонациями пространство...
движениями делает их почти зримыми...
берег моря внезапно превращается в концертный зал. море и ветер словно акомпонемент голосу человека.

- что еще вам почитать? я очень люблю по "ворон" на английском...

и вот уже звучитит музыка "неверморе..."
потом артюр рэмбо "пьяный корабль"...
шарль бодлер...

словно прикосновение к сокровенному смыслу который живет внутри слов, к мелодике эмоций и образов...

последними звучит хоку - гортанные звуки, мелодия интонаций...

- все... устал... - и чтец опускается рядом...

мы молчим, словно прислушиваясь к переживаниям... и чудо длится...
я вздыхаю и лезу за следующей пачкой, тем более что предыдущая почти закончилась...
закончились стихи, но что-то все еще не отпускает. наша общность хранит нас...
светлеет небо над горизонтом... скоро рассвет. море тихо-тихо лижет камни.

- тут же рядом - могила волошина... можем сходить... я даже дорогу помню - чтец поднимается на ноги...
- сходим?
- пошли.

вещи оставлены под камнем. мы уходим. чуть заметно сереет небо и ярче светлая полоска над морем.
стоило нам уйти с пляжа, как откуда-то появилась поскуливая маленькая собачка.
она, вернее он крутился возле, то отбегая то возвращаясь. внимательно заглядывал в глаза. вилял хвостом. на наше

- у нас ничего нет... нам даже угостить тебя нечем...

никак не реагировал. прыгал вокруг, потом забегал вперед и ждал, когда мы до него дойдем, чтобы самому подняться еще выше по склону.

- слушайте! а ведь, похоже, он нас ведет...
- ну, похоже он знает дорогу...

пес привел нас на могилу поэта и теперь свесив язык и виляя хвостом смотрел то на нас, то на море внизу...
небо над горизонтом стало совсем светлым, а ночь посерела.
мы стояли у могилы и смотрели на коктебельскую бухту, ища медведя, хамелиона и профиль поэта...
маленький наш проводник, словно понимая, о чем идет речь, следил за нашими руками, рисующим пальцами в воздухе абрисы гор.наклонял голову на бок, словно соглашаясь или прислушиваясь...

из-за горизонта выглянул край солнца и мир из серого превратился в розово-красный...

- вышла из мрака младая с перстами пурпурными эос...

и пока нас не стал слепить свет восходящего над морем солнца мы хранили молчание и с ним длилась общность пяти живых существ, стоящих возле могилы поэта на склоне горы и самого поэта, этого места мира и этого неба, этого моря, и солнца над ним...

а потом чувство общности ушло и чудо закончилось. навалилась усталость...
пес незаметно исчез... мы вчетвером спустились по склону, а потом попрощались и разошлись, каждый в свою сторону, сами по себе...